одиночество....

 

Одиночество - странная птица
То появится, то умчится,
Притворяется, что незнакомы,
А живет у меня же дома...
С ним бывает гулять чудесно,
Любоваться лугом ли, лесом,
Слушать птиц и о чем-то спорить...
Но оно обожает город.
Чем там будет больше народу,
И особенно в непогоду,
Где забыли, что люди - братья,
Тем теснее Его объятья...
Я его тогда ненавижу,
Я за ним цвета неба не вижу,
Мне тогда просто жить не хочется...
Вот такое оно - Одиночество.
(Эльпида-Амальди)

одуванчик

 

Только дунь, и его не стало.
Но зачем на него мне дуть?
Это может смертельно ранить
Самого меня прямо в грудь.

Потому, как резвящийся мальчик,
Незнакомый еще с бедой,
Я тихонько сорвал одуванчик
И поставил в стакан с водой.

Он казался мне прямо чудом
Среди многих земных чудес,
Что лежат неразобранной грудой
От травинок до самых небес.

Окруженный воздушною пеной,
Защищенный от ветерка,
Он казался послом Вселенной,
Перекинутым через века.

Так случайно иль не случайно
С детских лет мне знакомый цветок
Искрой самой глубокой тайны
Осветить мое сердце смог.

( Рюрик Ивнев. 10 июня 1964, Голицыно )

Тихо летят паутинные нити...

Роберт Иванович Рождественский

 

  Тихо летят паутинные нити.

Солнце горит на оконном стекле...

Что-то я делал не так?

Извините:

жил я впервые

                       на этой Земле.

Я её только теперь ощущаю.

К ней припадаю.

И ею клянусь.

И по-другому прожить обещаю,

если вернусь...

Но ведь я

не вернусь.

Эта острая грусть...

Неужели сентябрь? Неужели начнется опять
Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть…
Вечера без огня… Ведь нельзя постоянно читать.

Неужели опять, чуть стемнело, ничком на кровать –
Чтобы больше не думать, не слышать и вдруг не заплакать.

(Анатолий Штейгер)

Все разрешится...

Все разрешится чистым ЛЯ,
 Все разрешится.
 Ложатся под ноги поля —
 Полынь, душица.
 Садится бабочка на грудь,
 И гнется стебель.
 Все разрешится где-нибудь —
 Не здесь, так в небе.
 Не здесь, так в чистых небесах.
 Не вечно бремя.
 Коль ты сегодня при часах,
 Скажи мне время —
 Хочу узнать, когда в краю,
 Где столько лиха,
 Бывает тихо, как в раю.
 Тепло и тихо.
Лариса Миллер

Город...

 

 

Город устал
от бесконечной сумятицы,
от топота ног и шуршания шин.
Городу очень хочется отдохнуть.
Он набрасывает на себя
черное покрывало
и зажигает фонари.
Город всегда спит
с открытыми глазами.
(Николай Румянцев)

И сама не понимаю, почему...

Как осенний лист, закат на землю падал.
В паутине бабье лето, как в дыму.
Что мне делать, если все не так, как надо,
И сама не понимаю, почему...
(Юрий Кукин)

Всё на свете живо лаской...

Моли Бога о мне, святая угодница Божия Наталие, яко аз усердно к тебе прибегаю, скорой помощнице и молитвеннице о душе моей.

* * *

Пахнет мятой и душицей.

Так обидно чувств лишиться,

Так обидно не успеть 

Все подробности воспеть.

Эти травы не увидеть

Всё равно, что их обидеть.

Позабыть живую речь

Всё равно, что пренебречь

Дивной музыкой и краской.

Всё на свете живо лаской.

Жизнь, лишенную брони,

Милосердный, сохрани.

(Лариса Миллер 1986)

 

Роберт Рождественский

  Над головой

  созвездия мигают.

И руки сами тянутся

  к огню...

 

Как страшно мне,

  что люди привыкают,

открыв глаза,

не удивляться дню.

Существовать.

Не убегать за сказкой.

И уходить,

  как в монастырь,

  в стихи.

Ловить Жар-птицу

для жаркого

  с кашей.

А Золотую рыбку -

  для ухи.

1970

Вот и лето прошло...

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало...
День промыт, как стекло.
Только этого мало.
(Арсений Тарковский)