Erythromma viridulum (Charpentier, 1840)

                                      

                                       cerrar

С тобой, моя печаль, мы старые друзья...

С тобой, моя печаль, мы старые друзья:
Бывало, дверь на ключ ревниво запирая,
Приходишь ты ко мне, задумчиво-немая,
Во взорах темное предчувствие тая;
Холодную, как лед, но ласковую руку

На сердце тихо мне кладешь
И что-то милое, забытое поешь,
Что навевает грусть, что утоляет муку.
И голубым огнем горят твои глаза,
И в них дрожит, и с них упасть не может,
И сердце мне таинственно тревожит
Большая, кроткая слеза... 
(Мережковский Дмитрий Сергеевич)

Эмпуза

Когда устал и жить не хочешь....

Когда устал и жить не хочешь, полезно вспомнить в гневе белом, что есть такие дни и ночи, что жизнь оправдывают в целом. Игорь Губерман

Танец...

Я слышу тихий взмах крыла…
Как ночь легка, как день смела…
И плавных линий миг, волна…
О, как она танцует...

Круженье тела… поворот…
И чувств полёт, водоворот,
Ей луч заката песнь поёт
Ветра в уста целуют…
(Наталья Гребенко)

ангел печали...

***

А с небес, что чисты, как вначале,
Опустился мой ангел печали.
Он меня целый день опекает
И во все мои нужды вникает.

Озабочен моими делами,
Он меня обнимает крылами,
Терпеливо меня утешает
И слова со слезами мешает.
(Лариса Миллер)

В душистом спокойном тепле...

Я выбрала тех, с кем хотела молчать  

 В душистом спокойном тепле,  

 Какое мне дел, что тень та опять  

На черном мелькнула стекле?  

 (Анна Ахматова) 

 1963 

Вислава Шимборская

Я плохая публика для своей памяти.
Она желает, чтобы я неотрывно ей внимала,
а я верчусь, откашливаюсь,
слушаю и не слушаю,
выхожу, возвращаюсь и снова выхожу.
Она хочет целиком занять мои внимание и время.
Когда я сплю, ей это удается легко.
Днем же бывает по-разному, и она досадует.
Она усердно подсовывает мне старые письма, фотографии,
касается событий важных и неважных,
обращает мое внимание на прозеванные обстоятельства,
заселяет их моими умершими.
В ее рассказах я всегда моложе.
Что ж, мило, только зачем все время об этом.
У каждого зеркала для меня другие сведения.
Она негодует, когда я пожимаю плечами.
Тотчас мстительно вспоминает все мои просчеты,
тяжкие, а потому легко забытые.
Глядит мне в глаза, ждет, что я на это.
В конце концов утешает, мол, могло быть и хуже.
Хочет, чтобы я жила теперь для нее и с ней.
Лучше всего в темной запертой комнате,
а у меня по-прежнему в планах насущное солнце,
актуальные облака, наскоро дороги.
Иногда ее общество мне надоедает.
Я предлагаю расстаться. Отныне и навсегда.
Тогда она понимающе усмехается,
зная, что это приговор и мне.

Я всем прощение дарую

Я всем прощение дарую
И в Воскресение Христа
Меня предавших в лоб целую,
А не предавшего - в уста.
(Анна Ахматова)

сколько царапин на теле...

Заходишь в солёное море по грудь,
и чувствуешь, сколько царапин на теле...
А если бы душу в него окунуть...
(А. Крашенинников)